КУРСЫ ФЕХТОВАНИЯ КЛУБА

Баннер

Баннер

Баннер
ЛЕТНИЙ СЕЗОН 2018г.
РАСПИСАНИЕ ЗАНЯТИЙ В КЛУБЕ

КАК ФЕХТУЕШЬ ТАК И ЖИВЕШЬ!
смысл терапевтического фехтования

терапевтическое фехтование

- Что такое терапевтическое фехтование?

- Существует достаточно много разных практик в телесно-ориентированной психотерапии. Например, танцевально-двигательная терапия. Она делится на действия и движения, которые осуществляет человек, и они рассматриваются в определенном смысле как проекция или метафора его жизни. Нечто подобное происходит и в терапевтическом фехтовании. Как совмещается психология и фехтование, понять бывает иногда трудно. Но на самом деле подход очень прост, здесь базовая метафора: «Как я фехтую, так и живу». У нас существует, так называемый, терапевтический поединок, в котором человек раскрывается относительно своих привычных, типичных способов и моделей поведения в жизни. Почему я остановился в телесно-ориентированной практике именно на фехтовании? В ситуации терапевтического поединка, - а это действительно борьба, некое мини-сражение, – все внешнее, наносное, контролируемое сознанием, которое иногда обманывает как психотерапевта, так и самого человека на вербальном уровне, – уходит. В поединке человек такой, какой он есть на самом деле. Как он привык взаимодействовать с другими людьми, выстраивать отношения с ними, с самим собой и с миром в целом, так он это делает и в терапевтическом поединке. Более того, такой интенсивности переживания, которая возникает в ситуации терапевтического поединка, нет ни в какой другой телесно-ориентированной практике. И поэтому эффект гораздо сильнее. Как мне часто люди говорили после прохождения курса терапевтического фехтования: вот сейчас я в таком положении, когда уже не могу ничего не делать с тем, что теперь знаю, понимаю и чувствую.

Плюс ко всему в терфехте присутствует мощнейший диагностический аспект. Один товарищ после семинара мне сказал: «Теперь возьму меч и буду просить людей на работе выполнять им удары. Во время фехтования сразу становится понятно, что за человек перед тобой». Это не только великолепная диагностическая, но еще и мощнейшая терапевтическая процедура. Если человек понимает, что не так в его жизни, то у него возникает возможность что-то исправить, изменить.

На наших занятиях по терапевтическому фехтованию мы целенаправленно создаем среду, в которой человек может поменять свои базовые модели, способы поведения, взаимодействия с миром, с собой, с другими людьми. А изменение установок и базовых настроев действительно дает человеку возможность жить и действовать по-другому. Опыт показывает: когда люди серьезно погружаются в терапевтический процесс, то в ходе занятий кто-то научается выстраивать, скажем, партнерские отношения, кто-то меняет отношение к самому себе и к миру в целом. В результате, человек приходит домой, а там все стало по-другому, изменилось в лучшую сторону. Или же бывает иначе: несмотря на то, что, допустим, кто-то добился существенного прогресса на занятиях, ему приходится преодолевать мощное сопротивление сложившегося порядка вещей у себя дома. Иногда изменения происходят мгновенно, синхронично-чудесным образом, а иногда требуют долгой серьезной работы. В рамках отработанной методологии, основательно и последовательно на наших курсах по терапевтическому фехтованию мы работаем уже более шести лет, и опыт показывает, что люди после курсов очень серьезно изменяются. Довольно быстро уходит невротическая симптоматика разного рода, люди действительно находят себя в жизни, реанимируются – происходит расширение их экзистенции, есть также позитивный опыт работы с пограничными психотическими состояниями. Не с психотическими полностью, понятно, что психотику меч в руки давать нельзя, а с «пограничниками». С ними, конечно трудно, работать, но возможно – это потребует большего терпения и продолжительности курса. И тоже позитивные результаты есть, и таких примеров много. Как известно, в психоатрии существуют следующие характеристики структуры личности: «невротик – пограничный – психотик». «Пограничник» - это человек, который находится на границе между здоровьем и психическим заболеванием, психопатией. Есть замечательный тест MMPI на определение склонности к психопатии. Тест выражает акцентуации человека. Это может быть паранойя, шизоидность, психостения и др. – семьдесят баллов. 70 баллов – это граница. Если у него 80, то это, скорее всего, соответственно, психопатия, болезнь психическая, а если 60, то это в пределах нормы. А если между нормой и болезнью, то это называется пограничное состояние. На нашем жаргоне этих людей мы называем «пограничниками».

- Терапевтическое фехтование основывается на методологии экзистенциальной психологии.
Объясните популярно, что такое экзистенциальная психология и вообще экзистенция?

фехтование терапевтическое

- Об экзистенциальной психологии говорить трудно, она выросла из философских кругов, и язык там, действительно, не совсем простой. Попытаюсь, насколько возможно, сказать проще. Определение экзистенции давать трудно, потому что экзистенция – это как бы не есть то, что есть. Иными словами, все, что мы можем видеть, чувствовать, щупать – это уже не экзистенция. Экзистенция – это, скорее, то, благодаря чему есть все, что есть в нашей жизни. Попробую объяснить. Перед тем, как что-то сделать в своей жизни, начиная с простых вещей: кошку накормить или суп сварить, - и заканчивая глобальными событиями в нашей жизни: родить ребенка, создать семью, написать книгу, создать какое-то произведение искусства, - этому много чего предшествует. А именно человек проделывает определенную работу, в центре которой стоит его выбор и решение, которое он принимает. Иногда это решение принимается осознанно, иногда нет, бывает, что шаблоны принятия решения передаются из поколения в поколение, и мы их не осознаем. Когда мы говорим об экзистенции, это и включает всю ту работу, которую человек проделывает для того, чтобы в его жизни что-то произошло и что-то получилось.

Проблема в том, что это умение экзистировать, как бы способствовать тому, чтобы в вашей жизни что-то появлялось и происходило, очень сильно деформировано в современном мире, благодаря господствующей в нем идеологии потребления, также это может быть из-за травматического опыта. Простой пример: если я один раз женился неудачно, второй – тоже, то на третий раз, хотя уже видно, что все будет хорошо, очень трудно решиться. Таким образом, способность людей порождать что-то новое, настоящее сильно деформируется. И мы видим, что происходит на уровне культуры: у нас она становится на порядок ниже, чем это было сто-двести лет назад. Действительно, серьезных произведений искусства, хороших фильмов, хорошей музыки сейчас появляется все меньше. Все делается по шаблону, видно, какие низкие потребительские эмоции все чаще берутся за основу очередного культурного детища. Цель экзистенциальной терапии – это реанимация этой нашей человеческой экзистенции как способности порождать позитивные перемены, события и явления в нашей жизни во всей их полноте, согласно их сущности и через то самим реализоваться, исполнятся в жизни. Это главная, основная цель экзистенциальной терапии.

- С какими психологическими проблемами к вам чаще обращаются люди, чтобы заняться терапевтическим фехтованием?

- Сейчас мне трудно выделить какие-то особые направления. Иногда люди приходят с совершенно поверхностными запросами: разрядиться, выплеснуть накопившуюся агрессию. Это простейшая вещь, и любое фехтование позволяет достаточно быстро с этим справиться. Но поскольку фехтование у нас рассматривается именно как экзистенциальная практика, экзистенциальная терапия, то она показана всем людям, которые хотят улучшить свою жизнь. А так как людей, которые не хотят улучшить свою жизнь, практически нет, то можно сказать, что она показана всем.

- Вы говорили, что терапевтическое фехтование даже для семейных пар хорошо…

- Третий модуль нашего курса носит название «Совместность». И умение людей выстраивать что-то вместе, взаимодействовать, способность слушать партнера, отвечать и понимать то, что услышал, - стоит там во главе угла.

Иногда у нас занимаются семейные пары и, практически на всех уровнях, от физического-физиологического до духовного, если оба человека настроены на серьезную работу, то происходит их сближение. Хотя там не так все просто. Когда речь идет о семейных парах, то с ними лучше работать индивидуально, потому что на группе процессы обостряются и если, допустим, муж и жена пришли на занятие в состоянии внутреннего разлада, ссоры, то их конфликт может усилиться. И если допустим, у супругов нет способности перетерпеть и пережить какие-то обострения в отношениях, то на группу лучше вдвоем не идти. Но, как бы там ни было, у нас есть опыт и индивидуальной работы, и парной, и групповой.

Например, в Иркутске была у меня интересная пара. Муж по психическому состоянию был «пограничник», аутист, сам в себе. Он индивидуально занимался у нас в группе, жена его одна в группе проходила курс терфехта, и они вместе на группу приходили. Хочу сказать, что в их отношениях улучшилось прежде всего принятие друг друга такими, какие они есть. Усилилось понимание цельности, совместности. В итоге, наш аутист, благодаря фехтованию, больше вернулся в жизнь, «приземлился», встал на твердую почву, а его жена смогла перенести фокус со своих переживаний: «какая я с ним бедная и несчастная», - на то, «как мы живем и что мы можем вместе делать». Такая комплексная целостная работа действительно помогла улучшить их отношения друг с другом в ходе курса. Но мы с ними долго работали, они на нескольких курсах ко мне приходили. Так или иначе, во второй трети занятий она забеременела, у них родился ребенок. А сейчас у этой пары много совместных проектов и живут они более-менее нормально.

Был еще интересный случай. Пришел ко мне один товарищ в несколько болезненном состоянии: фиксация только на себе, борьба, чтобы на мою территорию не перешли – у него были достаточно агрессивные модели поведения. И потихонечку этот человек стал меняться. Как правило, серьезные изменения идут на третьем модуле «Совместность», о котором я говорил. Повторюсь, там работа идет над пониманием желаний, мыслей, чувств других людей и, соответственно, умением выстраивать совместность. Мужчина, действительно, сильно изменился и что-то подобное он хотел и для своей жены. На следующий курс он отправил не только жену, но еще двух коллег с работы – настолько ему понравилось. За одного подчиненного он даже заплатил деньги за счет фирмы. После курса и у жены тоже степень осознанности, принятия и способности выстраивать целостное, конструктивное, позитивное взаимодействие улучшилась. Но они оба люди достаточно «взрывные», эмоциональные, и для того чтобы выстраивать свое взаимодействие, при необходимости утилизировать негативную энергию, они приобрели пару мечей и стали в свободные минуты выяснять отношения с помощью фехтования. Они даже выезжали куда-то отдыхать за границу и с собой брали мечи.

- По словам некоторых инструкторов по терапевтическому фехтованию, каждый вкладывает свои смыслы в защиту, в удары и т.д. А Вы какие смыслы закладываете в удары, защиту, дистанцию?

- Чем дальше я живу, тем больше понимаю, что не я сам закладываю какие-то смыслы во что-либо – я живу в целостном контексте бытия. И само целое, в конечном итоге, определяет те смыслы, которые выбираю. Естественно, я участвую в этом процессе, потому что бытие не противоположно мне, а я то же это самое бытие, но оно одновременно больше меня.

Эта тема выходит за рамки субъектно-объектного подхода и требует серьезного погружения в реальность терапевтического фехтования. Поэтому очень трудно вне контекста ситуации выделить какие-то конкретные смыслы. Понимаете, если касаться лично меня, то когда я работаю, то я нечто большее, чем я сам, чем тренер, чем идеальный инструктор. Это не мания величия, а своего рода методологическая установка. Каждый раз во время занятий мы проходим через определенную стадию процесса, и она является базовой для терапевтического фехтования, как я его понимаю. Это диагностический этап, когда человек понимает, какой он сейчас есть, каковы его базовые настрои, к чему он расположен и каким образом его настрой влияет на то, что он сейчас делает и как проявляет себя в мире. Когда человек это осознает, то соответственно, принимает решение что-то поменять. Отсюда возникает и осознается смысл дальнейшей работы над каким то определенным аспектом его способа быть в этом мире. В этой связи я не совсем соглашусь с тем, что у каждого свой индивидуальный смысл. Как правило, люди, которые собираются в группе тем или иным образом настроены на совместное проявление. То есть их настрой в каком-то смысле симфоничен. Это не значит, что он совершенно одинаков, но так или иначе базовый настрой группы и базовые смыслы, которые раскрываются в ней, как бы конгруэнтны для всех членов группы.

- Расскажите о двух существующих школах, направлениях терфехта.

Насколько я знаю, у Олега Лукьянова основа – поединок, у него репликативный стиль. Чем ваше направление отличается, а в чем общее звено?

- Поскольку мы оба экзистенциалисты, то базовый императив: «Как я фехтую, так я и живу», - как в диагностическом, так и в терапевтическом ключе, для нас един. Если говорить о различиях в методологии, то, скорее, это могут быть немножко разные фокусы. Мы принимаем позиции друг друга, у нас хорошие дружеские отношения и сильных возражений к методам друг друга у нас нет. Но мой фокус все-таки больше на совместности и на целостности, а у него акцент больше на выборе решения и индивидуальной ответственности за сделанный выбор. Но еще раз хочу сказать: наши позиции не противостоят друг другу. Если говорить методологически и методически, то идея заняться терфехтом Олегу Лукьянову пришла от меня. Он увидел, как я работаю с мечом. Сам поработал на моих семинарах и мастер-классах. Эта идея его заинтересовала, и он соответственно стал ее по своему развивать. Скажем так, он выбрал более мягкий стиль работы с людьми, когда используют мягкие палочки, которые он назвал «реплики». Реплика в смысле «ответ». Методически я продолжаю работать с бокэнами, а он – с репликами. У него были интересные эксперименты с тростью, но как основной стиль, как я понимаю, он все-таки работает с репликами.

 

Я тоже много экспериментировал с чонбарами (в обиходе «тямбара»). Чонбара – это своего рода безопасный меч, который пришел к нам с Востока. По размеру он больше, чем те реплики, которые использует Лукьянов. Это тоже пластиковая трубка, обтянутая поролоном и сверху материей. Некоторые модули нашего курса мы провели на чонбарах, и вот, что я увидел: в поединке с мягкими мечами у партнеров сильно снижается уровень ответственности и осознанности. Люди начинают от души дубасить друг друга и не очень-то задумываются о том, зачем наносится этот удар. В итоге, я снова вернулся к бокэнам и продолжаю работать в основном с ними. Мы обучаем людей технике фехтования в медленном темпе, плавно, и через это формируем связь «мозг-рука-меч», «мозг-рука-меч-партнер». Работаем над этим долго, упорно, усердно, и это в определенной степени снижает травмоопасность. Но она, тем не менее, остается. Бывает, люди получают синяки и ушибы. Повторюсь, я считаю, эта компонента – мягкая чонбара – уменьшает осознанность и ответственность фехтующих вехтующих, поэтому я остановился на бокэнах. Однако, при работе с детьми и подростками –реплика (чонбара) часто более подходящий, а то и вовсе единственно возможный вариант работы.

-Получается бокэн – это японский деревянный меч, а техника терапевтического фехтования у вас западная. Или вы что-то используете из кэндо?

- Так исторически сложилось. В 1995 году я впервые увидел использование меча в психотерапевтической практике в Центре экзистенциального образования и инициальной терапии Калфрида Дюркхайма. Мне эта тема очень понравилась, и я стал ее развивать. Когда я уже стал проводить свои первые группы по терапевтическому фехтованию, мне не хватало техники. И мой авторитет тренера явно снижался, когда ко мне на занятия приходили люди, уже владеющие фехтованием, и видели тренера, который с этим искусством был едва знаком. Поэтому я решил свою технику фехтования подтянуть. Пришел в клуб-студию исторического фехтования замечательного тренера Андрея Зимина. Ходил к нему на студию года два и брал у него уроки фехтования, в основном, одноручным мечом. А он брал уроки у учителей классической европейской школы фехтования. Так и получилось, что мы работаем с восточным бокэном, но базовая фехтовальная основа у нас европейская. Мы упор больше делаем в переносе веса на переднюю ногу – это более маневренная стойка, а в кэндо часто переносят вес на заднюю ногу. Это, наверное, основное различие в технике.

- Самый запоминающийся случай d в терапевтическом фехтовании из вашей практики.

- На показательных семинарах в школе Социальной психологии у Димы Леонтьева я проводил свой семинар. Там была бесконтактная работа в паре, совершали прямой удар мечом сверху вниз, не касаясь друг друга, но глядя в глаза партнера. У меня работали два человека: молодой парень и девушка. И контакт между ними был настолько интенсивным, что после того, как они закончили это взаимодействие, молодой человек сказал: «Ну, теперь как порядочный человек я должен жениться!..». Они не касались друг друга, но между ними были переживания, чувства, эмоции – энергетический обмен настолько был интенсивным, что это было сравнимо и сопоставимо с интимными отношениями.

Еще один случай был в Харькове на фестивале, где я делал презентационный семинар. Есть такое упражнение: соединение внешнего и внутреннего. Человек начинает активно слушать себя: когда он поднимает меч, то начинает чувствовать руки, ноги, все свое тело, потом к ощущению тела он добавляет ощущение внутреннего мира и пытается все это соединить, сбалансировать в гармоничное целостное восприятие, чтобы осуществлять удар именно в этом в состоянии. Помню, в начале семинара девушка пришла, выполнила это упражнение, медленно и степенно положила меч, сказала: «Спасибо!» - и пошла. А до этого человек был каким-то ищущим, беспокойным, тревожным. Но когда она это упражнение выполнила, я увидел, как изменилось ее лицо – можно было соотнести это с просветлением: она полностью успокоилась, ее лицо просияло. Она положила меч, сказала: «Спасибо! Это то, что мне было нужно» - поклонилась и ушла. Ее изменение было настолько ярким, и мгновенным, что это запомнилось.

терапевтического фехтования

- Замечал, что во время поединков у людей становятся светлые, радостные, одухотворенные лица, счастье светится в глазах. Видно, что люди меняются и в лучшую сторону.

А вы сами изменились, занимаясь терапевтическим фехтованием?

- Конечно. Изменился, наверное, базовый подход к жизни, стало больше решительности. Легче стало решаться на что-то и делать выбор. Решимость - это базовая вещь для способности экзистировать. Следующий момент наступил после того, как мы стали работать над фехтовальными фразами. Фраза – это несколько движений, которые включают в себя ответ-защиту, защиту-ответ и т.д. У опытных фехтовальщиков в этом виде спорта фехтовальные фразы могут включать 12-14 шагов и даже больше. Когда мы стали ими заниматься, я заметил, что у меня улучшилась способность продумывать свои действия на несколько шагов вперед. Простой пример. Раньше если, например, я переписываюсь со знакомой девушкой, то как нормальный мужчина сразу задаю ей четыре вопроса подряд. А ответ получаю только на один из них и то, скорее, не ответ, а претензию. И ни о чем так и не договаривались. Теперь я пишу СМСку и задаю вопрос, уже заранее предполагаю, какой будет ответ и какой у меня будет вопрос-реакция на ее реакцию. Пошла определенная простроенность в будущее с учетом реакции партнера. Это вещь, действительно, способствующая в жизни более адекватному взаимодействию, более адекватной, уже простроенной реакции на будущее. Если смотреть глобально, то на это повлияло не только терапевтическое фехтование, а в целом то, чем я занимаюсь: мои экзистенциальные практики и занятия философией. Они в конечном итоге привели меня к более целостному понимаю, ощущению и восприятию мира, себя в мире. Это уже не столько субъекто-объектный подход, когда мне как субъекту противостоит другой человек как объект, соответственно, и мир как некий объект. Это некое чувствование, переживание себя в мире как целого и выстраивание своей деятельности в соответствии с этим целым.

- Действительно, терапевтическое фехтование сравнивают с игрой в шахматы.

То есть терфехт еще развивает интеллект, творческий потенциал?

- Конечно. И самое важное, что развитие интеллекта происходит не аутичным путем, где-то у человека глубоко внутри. Здоровый интеллект, завязан на бытии в мире, на присутствии, на взаимодействии с другими и присутствии в реальности. То есть это такой здоровый целостный интеллект.

- И жизнь человека становится более осознанной, в христианской психологии это называется трезвение.

- Однозначно. Случай у меня был. Как-то ко мне на занятия пришла девушка, зацикленная на эзотерике. У нее были гипотезы, иллюзии, что она какие-то процессы запускает, и они приводят к каким-то результатам. Она в таких иллюзиях долго пребывала: якобы, она всем управляет, все под ее контролем. В процессе занятий терфехтом – я как раз с ней в паре работал – мы перешли на какие-то колющие движения, от которых она не могла защититься. Причем движения не были хитрыми, это было упражнение с выполнением обыкновенных колющих ударов, но они вызывали у нее чувство ужаса. То есть произошла потеря ощущения себя как бога, который всем управляет и все контролирует. Для нее это стало таким пусковым моментом изменений в жизни. Она вышла из эзотерики, «завязала» с экстросенсорикой, ушла в Православие и даже поступила потом в Свято-Тихоновский православный богословский университет. У нее и работа поменялась, и личная жизнь. Этот случай, завязанный на фехтовании, стал толчком для полной трансформации личности.

- Естественно, и стрессоустойчивость повышается у тех, кто занимается терапевтическим фехтованием?

- Вне всякого сомнения. Я просто сейчас акцентирую внимание на терапевтических эффектах терфехта как практики экзистенциальной терапии, т.е. более глубоко. Но есть много обычных результатов, которые дает фехтование как боевое искусство – это и способность управлять эмоциями, и стрессоустойчивость, и соответствующий физический тонус – все это, вне всякого сомнения присутствует и в терапевтическом фехтовании.

- Как говорил митрополит Антоний Сурожский, надо жить со всей глубиною, на которую только способен. Это же есть в принципе экзистенциальный подход?

- Конечно. Когда я говорю, что нужно жить и действовать в соответствии с чувством целого, исходя из целого, а не только из какого-то своего изолированного субъективного мира, это собственно и предполагает глубину, о которой говорит митрополит Антоний. Определенные слова, лишь обозначают определенные аспекты того явления, с которым мы имеем дело, но само явление одно и тоже. Можно говорить про глубину, про целостность, про высоту, но это все, в конечном итоге, про одно.

- Ваши пожелания.

- Меч в руки и вперед! Милости просим – приходите к нам на терфехт.

 

 


Рейтинг@Mail.ru